Михаил Гаврилович Кувшинов — московский купец первой гильдии и потомственный почётный гражданин, бумажный фабрикант, владелец Каменской бумажной фабрики в Тверской губернии и глава торгового товарищества «М. Г. Кувшинов», учреждённого в 1882 году. Его именем назван город Кувшиново в Тверской области.
Кувшинов и бумага из дерева
В 1869 году московский купец Кувшинов купил в тверском селе Каменка небольшую бумажную фабрику. Делала она обёрточную бумагу для сахарных голов и делала её из тряпья, как делали бумагу в России со времён первых бумажных мельниц.
Эту бумагу видел каждый, кто читал «Мёртвые души». В первой главе вслед за Чичиковым в гостиницу вносят чемодан, ларчик красного дерева, сапожные колодки и завёрнутую в синюю бумагу жареную курицу. Синей была как раз сахарная обёртка: в неё упаковывали сахарные головы, а в хозяйстве она потом шла на что придётся, от курицы до кулька. Поэма вышла в 1842 году, за двадцать семь лет до того, как Кувшинов купил фабрику, так что гоголевскую курицу заворачивал не он. Но обёрточную бумагу Каменка делала задолго до него, и, скорее всего, того же сорта.
Тряпьё по деревням скупали ветошники, и его всегда не хватало: читать страна стала больше, а рубах снашивала столько же. Бумага из ветоши выходила прочной и дорогой, и цена листа держала в узде цену книги. Кувшинов выписал паровые машины из Германии и Англии, привёз к ним мастеров и перевёл фабрику на древесную массу и сульфитную целлюлозу. Лес вокруг Каменки рос сам.
Вместо обёртки для сахара фабрика стала делать писчую бумагу и канцелярский товар. Товарищество «М. Г. Кувшинов» торговало ими по всей империи и вывозило за границу, а хозяин выстроил себе в Москве, в Хохловском переулке, доходный дом, где квартиры снимали художники и литераторы.
Кувшинов был не единственным, кто пересадил русскую бумагу с тряпья на дерево, но время выбрал точно. В те же десятилетия книга подешевела до копеек: Сытин брал бумагу вагонами, Суворин пустил в продажу «Дешёвую библиотеку». Без дешёвого листа не было бы ни того, ни другого.
Наследником готовили сына Сергея. В 1894 году он погиб: затонул корабль, на котором везли оборудование для фабрики. Дело перешло к дочери, Юлии Михайловне, и она вела его двадцать четыре года. В память брата построила в посёлке Троицкую церковь, потом пассаж и народный дом для рабочих, а к фабрике протянули железнодорожную ветку от Торжка. Станцию на ней, открытую в 1912 году, назвали по фабрике — Кувшиново.
Яблоко от яблони недалеко падает. Юлии Кувшиновой в городе стоит бронзовый памятник, открытый в 2012 году.
В 1938 году село Каменку и посёлок при станции слили в город и назвали по станции. Так советский город получил имя московского фабриканта, и менять его не стали.
Каменская фабрика работает до сих пор и делает тарный картон. Из макулатуры.
Перо с Наполеоном
Бумагу Кувшинов делал на всю империю, а перо, похоже, заказал себе одно. В коллекции металлических перьев Вадима Вольфсона, самой большой в России, есть странный экземпляр с нетипичным барельефом Наполеона и именем Кувшинова. В других собраниях такие не встречаются, и Вольфсон считает, что перо было сделано по заказу купца «для себя». Свои стальные перья Россия начала делать только в последней четверти XIX века, а крупнейшей фабрикой было «Русское общество для производства стальных перьев» в Риге (1895–1916), которое на пятый год выпускало до миллиона перьев в день. Хозяин бумаги и хозяин перьев в России, выходит, были разными людьми, но в кабинете Кувшинова они сходились. Перо можно рассмотреть на сайте коллекции plume.ru.
{«ref»:397} /—>