Библиопедия → Издатели и издательства → Иван Сытин
Покупка, 1897
Завести газету Сытина, по его собственным воспоминаниям, уговаривал Чехов. Рууд этому верит с оглядкой, хотя в обзорной главе сам пересказывает ту же версию: в газетное дело Сытин вступил «по настоянию Чехова», якобы ради общественного блага, — и это «якобы» стоит дороже любого опровержения. В подробном разборе он осторожнее: в других местах сытинские воспоминания с документами расходятся, а Чехов в декабре 1901 года не знал даже о контракте Сытина с Дорошевичем. В 1897 году Сытин купил «Русское слово» — московскую газету, которая до него большого успеха не знала и при нём поначалу тоже.
Газета, которая не шла
Несколько лет «Русское слово» оставалось слабым звеном сытинского хозяйства. Сытин давно искал редактора, который повёл бы газету в либеральную сторону и расширил круг читателей, — человека опытного, честолюбивого, благонамеренного и знающего ремесло. Так описывает его поиски американский историк Чарльз Рууд в книге «Русский предприниматель — московский книгоиздатель Иван Сытин».
Газета на свой страх
О газете Сытин мечтал задолго до «Русского слова». В сентябре 1892 года он ездил в Петербург просить разрешения на еженедельную газету, приложение к журналу «Вокруг света». Начальник Главного управления по делам печати Феоктистов отказал наотрез, и через год тоже. Отчасти Сытин навредил себе сам: взял с собой к цензору толстовца Горбунова-Посадова, а министр за полгода до того советовал Феоктистову оторвать Сытина от толстовцев.
На шестом десятке «Русское слово» стало для Сытина главным делом, и больше всего его тянули её громадные возможности. Зять Сытина Благов объяснял эту тягу так: тестю мало налаженного, ему нужны «новые муки организатора, новое кипение, новые бессонные ночи», а новое дело всегда опасно для старых, давно идущих предприятий. Против собственной страсти Сытин держал правило, которое сам звал «законом сохранения энергии и экономической силы»: новое не должно тащить за собой старое. Поэтому газету он вёл как сугубо частное предприятие, на свои деньги и вне «Товарищества», пока она не стала безусловно преуспевающей. Пайщики за газетную лихорадку хозяина не платили ни копейкой. Все яйца в одну корзину Сытин не клал: корзин у него было две, и вторую он держал в собственных руках.
«Русский» и Горький
Недоволен газетой был не только хозяин. В декабре 1901 года Максим Горький в письме Леониду Андрееву обрушился на шовинизм «Русского слова», и прежде всего на статьи священника Григория Петрова, подписанные псевдонимом «Русский». Политических взглядов Горького Сытин никогда не разделял, но недовольство газетой разделял вполне. Подробнее о том, как Горький честил Сытина, — на странице «Юбилеи Ивана Сытина».
Ясинский: двадцать тысяч и стакан
Одним из главных кандидатов был Иероним Ясинский, редактор преуспевающих петербургских «Биржевых ведомостей». По его рассказу, Сытин предлагал ему 20 тысяч рублей в год жалованья и сверх того большие деньги за уже изданные сочинения. Читателей «Ведомостей» Сытин, по словам Ясинского, собирался перелить в «Русское слово», как переливают из стакана в стакан. Заканчивает Ясинский тем, что отказался.
Дорошевич: «слишком дорого»
Другим кандидатом был Влас Дорошевич. Его ранние рассказы печатались в московском сатирическом «Будильнике» рядом с чеховскими, так что порекомендовать его мог и Чехов. Когда Сытин впервые позвал Дорошевича, в конце 1890-х, тот ответил прямо: стоит слишком дорого, Сытину не по карману. Вместо «Русского слова» он пошёл к Георгию Сазонову, который затевал в Петербурге ежедневную газету «Россия», и делал её вместе с Александром Амфитеатровым. В первый же год «Россия» собрала 45 тысяч подписчиков, а у «Русского слова» в 1901 году их было около 31 тысячи.
Сытин несколько лет пытался оживить газету своими силами, и ничего не выходило. 16 июля 1901 года, через полгода работы Дорошевича в «России», он заключил с ним трёхлетний контракт на «общее наблюдение за редактированием» «Русского слова»: полная свобода в содержании газеты и 20 процентов чистой прибыли, 6 тысяч рублей в год за воскресные статьи о Москве и по 5 копеек за строку ещё за 52 статьи в год. Дорошевич стал самым высокооплачиваемым журналистом в России. Контракт вступил в силу в сентябре, первый текст Дорошевича в газете вышел 15 сентября 1901 года. Подлинник контракта сохранился у дочери Дорошевича, так что сытинский рассказ в воспоминаниях — будто он позвал Дорошевича только после закрытия «России» и дал ему 10 тысяч за сахалинские очерки — Рууд считает ошибкой памяти. А когда в январе 1902 года Николай II своей властью закрыл «Россию» после фельетона Амфитеатрова «Господа Обмановы», Дорошевич уже был сытинским. Все условия контракта — на странице «Кому и сколько платил Иван Сытин».
Кто не знал о контракте
Контракт с Дорошевичем держали так тихо, что о нём не знали даже свои. 17 декабря 1901 года Чехов писал из Ялты брату Михаилу, что «России» при бездарном редакторе Сазонове не жить и Амфитеатрову с Дорошевичем придётся уходить: Амфитеатров, может быть, пойдёт в «Новое время», «Дорошевича же купить трудно». Купили его к тому времени уже полгода как. Кривить душой перед братом в частном письме Чехову было незачем, замечает Рууд, значит, близким советчиком Сытина в этом деле он не был.
Опоздал с новостью и священник Григорий Петров, тот самый «Русский» газеты. 25 ноября 1901 года он написал Сытину, что только что говорил с редактором «Нивы» Бергом о переходе в «Русское слово» и получил отказ: Сытин, мол, чересчур трясётся над своими копейками. Письмо хранится в Отделе рукописей Ленинки (по ссылке Рууда: РО ГБЛ, 259-29-30, л. 5–8). Слава скупердяя держалась за Сытиным крепко, хотя к ноябрю он уже отписал Дорошевичу пятую часть прибыли газеты: скупой платит дважды, а про щедрого просто не знают.
«На развалинах „России“», 1902
С закрытием «России» Дорошевич получил возможность привести в «Русское слово» по меньшей мере десяток её авторов, включая Амфитеатрова. «На развалинах этой „России“, — говорил Дорошевич, — и создалось теперешнее „Русское слово“». Сытинскую газету до 1902 года он, похоже, тоже числил среди развалин.
Дальше Дорошевич перестроил редакцию по европейскому образцу: отделы со своими редакторами — «военным», «московским», «губернским», — корреспонденты по всей России и за границей, круглосуточный телефон, усиленное петербургское отделение. В августе 1902 года цензор В. Нажевский отметил у газеты «либеральное направление» и причиной назвал авторов закрытой «России» и редакторство Дорошевича. Подробнее — на странице Дорошевича.
Сутки «Русского слова»
Главной фигурой в газете Рууд всё же считает Сытина. Дорошевича он нанял затем, чтобы тот держал либеральный курс и строгую дисциплину на корабле, а сам частенько заглядывал по утрам, когда главный редактор собирал у себя заведующих отделами. План очередного номера составляли под большим портретом Чехова, который Сытин повесил в память о писателе после его смерти в 1904 году. Теперь, когда Чехова не было в живых, Сытин открыто называл его инициатором «Русского слова», и, стоя под портретом, призывал сотрудников быть достойными Чехова. Заходить не значило вмешиваться: по контракту Дорошевич получил полную свободу в содержании газеты, и Сытин дал ему карт-бланш. Газета была его детищем и дорогой ставкой, и смотреть, как она работает, ему, похоже, было просто приятно. Сам Дорошевич на всякий случай держал оборону: в 1903 году он из Италии наставлял московскую редакцию не позволять «ни Сытину, ни кому другому» вмешиваться в её дела и, если надавят, «приподнять бархат» и «показать железо». В том же письме он объявил 1903-й «годом похода на провинцию» — ставку на губернских корреспондентов, «нашу лёгкую кавалерию».
Карт-бланш — это не значит не управлять и не участвовать. Это значит не лезть, не мешать. Он и не лез, и не мешал. Ему нравилось смотреть, как умные люди на него работают и как его ставка играет.
Михаил Виноградов, Книжный.рф
Номер выходил из печати в четыре часа утра. К десяти вечера, когда начинали монтировать полосы, большая часть материала была уже набрана, но ночная смена наборщиков до последней минуты вставляла свежие новости. Первые экземпляры строго по графику успевали к самым ранним поездам из Москвы.
Тираж вчетверо, 1900–1904
С 1902 года Дорошевич взялся за «Русское слово» всерьёз. По подсчётам Рууда, с 1900 по 1904 год тираж газеты вырос больше чем вчетверо, и она стала приносить твёрдый доход. С 1904 года газета перебиралась в новое сытинское здание на Страстной площади, открытое окончательно в мае 1905-го, фасадом на Тверскую, — Гиляровскому оно напоминало «большую парижскую газету»; сам Сытин поселился там же, на третьем этаже, а к революции стала самой массовой в стране. Как Дорошевич делал газету — на его странице.
Ещё о Сытине
- Иван Сытин — главная страница
- Как начинал Иван Сытин — лавка Шарапова, литография, карты войны
- Юбилеи Ивана Сытина — 1896, 1901, 1916
- Послужной список — предприятия и участия по годам
- Кому и сколько платил Сытин — гонорары и предложения авторам и редакторам
- Детские книги Ивана Сытина — сказки, учебники, «Вокруг света»