Пятого октября 2026 года в Москве объявили новость, которой было семьдесят лет. Президент Евразийского патентного ведомства Григорий Ивлиев и режиссёр Константин Богомолов сообщили, что три суда подтвердили: срок охраны на сочинения Михаила Булгакова истёк. Не сейчас, а в конце 1954 года.
Права, которых не было, заявляли внуки Елены Сергеевны Булгаковой. Той самой женщины, без которой у Булгакова не было бы ни «Мастера и Маргариты», ни прав на неё. История русской книги вообще полна жён, которые держали права писателей крепче самих писателей. Только своих прав у них было куда меньше.
Жена обязана повиноваться
Свод законов Российской империи формулировал положение замужней женщины без затей: жена обязана повиноваться мужу как главе семейства. Отдельный паспорт она получала только с его согласия, жить отдельно и поступать на службу тоже. Своё имущество при этом у жены могло быть, и распоряжалась она им сама, но всякое серьёзное дело упиралось в разрешение мужа.
Поэтому в русском книжном деле XIX века женщина-издатель — почти всегда вдова или жена, которая ведёт дело от имени мужа. Издательство, в котором работала жена, называлось по мужу. Фамилия на обложке была его, бухгалтерия — её.
Анна Григорьевна: пятьсот рублей и четыре тысячи
За право выпустить «Бесов» отдельной книгой Достоевским предложили пятьсот рублей. Анна Григорьевна отказалась, издала роман сама и получила четыре тысячи чистыми. Как она стала издателем, журнал рассказывал отдельно: типография, бумага, корректура, книгопродавцы, которые брали на комиссию и платили когда вздумается.
В 1880 году она завела книжную торговлю для иногородних, рассылку книг по почте. Называлась торговля «Книжная торговля Ф. М. Достоевского», и вела её Анна Григорьевна. После смерти мужа в 1881 году она выпустила семь собраний его сочинений, собрала музей его памяти и в 1911 году продала права на сочинения Достоевского фирме Адольфа Маркса. Права, которые она тридцать лет держала и защищала, она же и продала.
Софья Андреевна: права или не права
В 1885 году к Анне Григорьевне в Петербург приехала Софья Андреевна Толстая: расспросить, как издавать книги мужа самой, без книгопродавца-посредника. Доверенность на издание сочинений Лев Толстой выдал ей ещё в 1883 году, и Софья Андреевна стала издателем собственного мужа. Её собрания сочинений кормили большую семью и Ясную Поляну.
А шестнадцатого сентября 1891 года Толстой объявил в газетах, что всё написанное им после 1881 года может печатать кто угодно и платить ему не нужно. Народные рассказы к тому времени и так шли даром: их печатал «Посредник» с типографией Сытина.
Год 1881 стоит в заявлении не случайно. «Война и мир» и «Анна Каренина» написаны раньше, и права на них остались семье. Толстой от прав отказался и в то же время не отказался: проповедь о вреде денег шла бесплатно, романы — за деньги. Дома это стало вечной войной. Муж хотел отдать всё, жена считала, что оставить детей без хлеба — не милосердие. Кто из них был прав, биографы спорят до сих пор.
Точку поставило завещание 1910 года, о котором Софья Андреевна не знала. Все рукописи и права Толстой оставил младшей дочери, Александре Львовне, а разбирать и издавать тексты должен был Владимир Чертков. Жене, которая почти тридцать лет издавала его книги, прав по завещанию не досталось. Как потом больше года торговались за посмертное собрание сочинений Толстого, рассказано в Библиопедии.
Софья Андреевна, похоже, собиралась завещание оспорить. Тогда Александра Львовна и Чертков устроили согласительный комитет из четырёх человек: права на полное собрание сочинений решили продать на короткий срок и частью денег возместить вдове утрату прав на ранние вещи. Одним из четырёх третейских судей был Иван Сытин, которого Софья Андреевна, по Рууду, числила среди «бессовестных дельцов». В декабре 1911 года «бессовестный делец» предложил ей 50 тысяч рублей, в январе 1912-го поднял до 100 тысяч. В апреле он заплатил их из своего кармана, хотя по закону прав у вдовы уже не было и купить у неё было нечего. 21 апреля 1912 года Софья Андреевна записала в дневнике: «Я закончила сегодня дело с Сытиным. Получила 100 000 за книги, разослала сыновьям деньги». То, в чём муж ей отказал, вернул купец.
Пушкин вовремя
Пока жёны держали права, издатели ждали, когда права кончатся. В 1887 году исполнилось пятьдесят лет со дня смерти Пушкина, и его сочинения стали общими. Тексты, давно выверенные и давно пропущенные цензурой, в одночасье перестали кому-либо принадлежать.
Первым был Иван Сытин. Полное собрание Пушкина до того стоило пять рублей. Сытин выпустил десятитомник, невзрачный с виду, по 80 копеек. Американский историк Чарльз Рууд называет этот опыт новым словом в русском книгоиздании: классика, которую читали по дорогим собраниям, пошла по цене пары сытинских календарей. Позже Сытин так же издал Гоголя по 50 копеек и вспоминал, что спрос превзошёл самые смелые его ожидания.
Кто рано встаёт, тому Бог подаёт.
Елена Сергеевна: роман, который нельзя было продать
Булгаков умер в марте 1940 года. Последние правки «Мастера и Маргариты» он диктовал жене, Елене Сергеевне. Напечатать роман было невозможно, и следующие двадцать шесть лет она хранила рукописи, перепечатывала, показывала нужным людям и добивалась публикации. Жила переводами.
Добилась. В 1966–1967 годах роман вышел в журнале «Москва», с цензурными купюрами, при поддержке Константина Симонова. Елена Сергеевна умерла в 1970 году. Без неё «Мастер и Маргарита» вполне мог остаться рукописью, о которой знали бы только литературоведы.
Семьдесят лет чужих разрешений
После её смерти права на Булгакова заявляли внуки, Сергей и Дарья Шиловские. Театры договаривались, кинокомпании платили. Богомолов рассказывал, что, когда он просил разрешения на «Мастера и Маргариту», наследники ставили условия о содержании спектакля и грозили штрафами, и в «Российской газете» назвал их церберами.
В апреле 2026 года Хамовнический суд Москвы разбирал иск компании, снявшей экранизацию «Мастера и Маргариты», и решил, что имущественных прав у Шиловских нет. Союз писателей России запустил свою юридическую проверку и пришёл к выводу, что охрана прав на всё творчество Булгакова истекла в конце 1954 года.
Арифметика простая. По советскому закону, действовавшему в 1940 году, права охранялись пятнадцать лет после смерти автора. С 1 января 1955 года книги Булгакова принадлежат всем, включая те, что при жизни не вышли. Позже сроки в стране удлиняли, но, как решили суды, тексты, уже ставшие общими, под охрану не вернулись. Выходит, Елена Сергеевна двадцать шесть лет боролась за публикацию романа, который юридически уже был общим. А потом семьдесят лет за разрешениями ходили к тем, кому они не принадлежали.
Как считают сроки сейчас
Сегодня в России исключительное право действует всю жизнь автора и ещё семьдесят лет, считая с 1 января года, следующего за годом смерти. Для участников Великой Отечественной войны срок длиннее на четыре года. Для репрессированных и посмертно реабилитированных семьдесят лет отсчитывают с года реабилитации. У соавторов срок считают по тому, кто умер последним. Имя автора и неприкосновенность текста охраняются бессрочно: перепечатать можно, переписать за автора нельзя.
Кто следующий
Даниил Хармс умер в 1942 году в блокадном Ленинграде после ареста, реабилитирован в 1960-м, и его тексты охраняются до 2030 года. Исключительная лицензия на всё его наследие по решению суда принадлежит Дмитрию Вышеславцеву, гражданину США, сыну вдовы писателя от второго брака. Союз писателей России ведёт по Хармсу отдельный процесс. Опять вдова, опять наследник, опять суд.
Шукшин охраняется до конца 2044 года, Довлатов — до конца 2060-го. Права на стихи Бродского у американской компании Estate of Joseph Brodsky. Сын Александра Володина в 2022 году запретил ставить пьесы отца в российских театрах, и фестиваль «Пять вечеров» прошёл без единой пьесы Володина.
Срок у каждого свой, и считать его стоит самому, а не верить наследникам на слово.
Толстой, который принадлежит всем
Поздние книги Толстой отдал всем ещё при жизни, и Софья Андреевна тут ничего поделать не могла. Среди них «Круг чтения», который он собирал больше двадцати лет и правил до самой смерти. Эту великую книгу «Товарищество Виноградова» готовится издать под названием «Календарь мудрости».
Специальное новогоднее издание «Круга чтения» под новым названием. Больше 1000 страниц, твёрдый переплёт soft touch и ляссе.
Первоначальная цена составляла 3 150,00 ₽.1 980,00 ₽Текущая цена: 1 980,00 ₽.В корзину
Анна Григорьевна права продала, Софья Андреевна их лишилась, Елена Сергеевна двадцать шесть лет билась за роман, который уже был общим. Книги в итоге достались всем.
Книжный магазин
