Фамилию первому иллюстратору «Мёртвых душ» выдали урезанной. Александр Агин родился в 1817 году внебрачным сыном офицера Елагина, и мальчику, как тогда водилось, оставили отцовскую фамилию без первого слога.
Осенью 2026 года у Агина появился двойник. В роман Сбера «Мёртвые души. Второй том. Возрождение» нейросеть ГигаЧат нарисовала двадцать одну иллюстрацию в его манере. О самой книге и о том, почему её текст не Гоголь, было в статье о втором томе от ГигаЧата. Здесь о картинках, и начинать с них придётся с неудобного места: агинской манеры в чистом виде не существует. Всё, что читатель знает как Агина, прошло через чужой резец.
Резец против карандаша
В середине 1840-х Агин работал в паре с гравёром Евстафием Бернардским. Технику выбрали самую ходовую для книги того времени, гравюру на дереве. Художник рисовал прямо на гладко выструганной доске, а гравёр вырезал вокруг линий всё лишнее, оставляя рисунок выпуклым, чтобы печатать его вместе с набором. Карандашный рисунок при этом исчезал под резцом: от доски оставалась гравюра, от рисунка ничего.
Толщину штриха, глубину тени, то, насколько круглым выйдет лицо Чичикова и насколько тяжёлым кулак Собакевича, определял нож Бернардского. То, что полтора века перепечатывают издатели, — работа двоих, и вторая пара рук в ней видна не меньше первой.
Мастера видно по работе.
Только какого мастера. Нейросеть, которой велели рисовать «как Агин», училась на гравюрах, а значит, подражает и Бернардскому, его штриху и его ножу. Второй соавтор попал в двойники без спросу и без подписи.
Сто рисунков, семьдесят два листа
Замысел у пары был издательский, на целую книгу: сто больших картинок и сто маленьких к новому изданию поэмы. Гоголь переиздаваться с картинками не захотел. Первый том он выпустил сам, с одной авторской обложкой и без единой иллюстрации, и так и оставил. Агину с Бернардским пришлось выпускать альбом без текста, тетрадями по четыре листа.
В конце 1846-го и начале 1847 года вышло семьдесят два листа из ста, и дело встало. Полностью альбом напечатали в 1892 году, когда ни художника, ни гравёра, ни писателя уже не было в живых. С 1853 года Агин жил в Киеве, учил рисованию кадет и работал для театра, а умер в 1875-м в Качановке, имении коллекционера Григория Тарновского, за семнадцать лет до полного альбома.
Слава к рисункам пришла позже автора и держится до сих пор. Поэму потом рисовали Пётр Боклевский, Кукрыниксы, Марк Шагал, но к агинским гравюрам издатели возвращались раз за разом, в советское время их перепечатывали с 1930-х. Видимо, поэтому Сбер и выбрал его: картинка в этой манере читается как гоголевская раньше, чем читатель успевает подумать.
Та самая книга с двадцатью одной картинкой в манере Агина — можно сравнить двойника с оригиналом своими глазами.
1 450,00 ₽В корзину
Чего Агин не рисовал
Второй том Агин не иллюстрировал. Сцен «Возрождения» он не видел и не мог видеть: их сочинила та же машина, которая потом их нарисовала. Нейросеть рисует в манере человека то, чего этот человек никогда не читал.
Для журнала это тема не посторонняя. Иллюстрации к статьям Книжный.рф тоже рисует нейросеть, и как это устроено, записано на отдельной странице. Картинка к этой статье сделана так же. Гравюры Агина, если захочется сравнить, лучше смотреть в старых изданиях: у них есть то, чего нет у двойника, второй автор с ножом.
Сын Елагина получил от отца фамилию без первого слога. Двойнику досталась манера без фамилии.
