Мы собираем Карту литературной ДНК и попутно поймали Ивана Алексеевича на горячем.
Сначала улика. Ровных троек в «Антоновских яблоках» столько, что любой нынешний детектор машинного текста загорелся бы, как ёлка в сельском клубе. «Запах антоновских яблок, запах мёда и осенней свежести»: три запаха, выставленные в ряд. И так страница за страницей. Гоголевская птица-тройка хотя бы неслась неведомо куда. Бунинская стоит по линеечке, как первоклассники на линейке.
Вторая улика хуже. Алгоритм упорно находит в Бунине Фёдора Крюкова. Кто не знаком: донской писатель, современник, тот самый, кого одна из версий записывает в настоящие авторы «Тихого Дона». Мы решили, что Бунину просто не хватает собственного веса, и загрузили четырнадцать его прозаических вещей. Крюков не ушёл. Сидит рядом, как сосед по парте.
Итог: Бунин похож на Бунина в среднем на шестьдесят семь процентов. Остальное — причуды ЕИ, естественного интеллекта. Он тоже глючит.
Опознать Бунина можно было и в лоб, сличив текст с текстом. Но это всё равно что устанавливать личность по паспорту, который человек сам принёс. В основе карты знаменитая Дельта Берроуза: она смотрит на частоты самых будничных слов — тех «и», «в», «не», которые автор расставляет, не замечая. Там и сидит почерк.
Теперь о самом обвинении. Ровных троек нейросеть не изобретала. Она изо всех сил старается писать по-человечески и ради этого прочла почти всё, что люди написали, «Антоновские яблоки» в том числе. Всё, по чему сегодня вычисляют машинный текст, есть наше собственное отражение. Зеркало, правда, увеличительное: строгий алгоритм берёт любимую человеческую привычку и повторяет её без устали, пока она не полезет в глаза.
Обвинять Бунина в нейросети — всё равно что ругать школьника за то, что его буквы слишком похожи на прописи.
Прописи писали люди. Школьник старался.
На кого похожи вы, можно проверить на Карте литературной ДНК. Крюков может прийти и к вам. Не цепляйтесь!
