Двести рублей за душу.
Столько Чичиков рассчитывал получить в Опекунском совете под залог своих покупок. План он излагает в одиннадцатой главе: скупить по дешёвке крестьян, умерших после последней переписи, заложить их как живых, и с тысячи душ выйдет двести тысяч капитала. Опекунский совет давал деньги под имения, а проверять каждого заложенного мужика, рассуждал Чичиков, никто не станет. Бумага всё стерпит.
Через сто восемьдесят четыре года мёртвые души всё-таки дошли до банка. Пятого октября 2026 года Сбер в преддверии своего 185-летия выпустил в продажу роман «Мёртвые души. Второй том. Возрождение», который написала языковая модель ГигаЧат (как его делали и как его читать — в Библиопедии). Первый том Гоголь печатал за свой счёт и в долг, второй за него выпустил банк.
Десять лет против одного
Над вторым томом Гоголь просидел около десяти лет и сжёг его дважды: летом 1845 года и в ночь на 12 февраля 1852-го, за девять дней до смерти. Уцелели черновые тетради: четыре главы ранней редакции и часть одной из последних глав. Всё, что от тома осталось, помещается в один вечер чтения и печатается в каждом полном издании поэмы; о том, что в нём есть, на странице второго тома.
Команда Сбера работала больше года. Модель учили на полном собрании сочинений Гоголя, на его письмах, черновиках и записных книжках, на прозе Пушкина, Достоевского и Тургенева, на философских и библейских текстах; авторы проекта добавляют к этому списку и живопись, которую ценил писатель. Над текстом вместе с инженерами работали историки, литературоведы и лингвисты. Гоголевскость мерили по одиннадцати признакам: лексическое разнообразие, архаизмы, гоголевские словечки, синтаксис длинной фразы, гротеск, диалог, голос рассказчика. Каждый эпизод проверяли, чтобы модель не переписывала оригинал.
Уцелевших гоголевских глав в книге нет. ГигаЧат написал свой второй том целиком, с нуля.
Так решил арт-куратор проекта, писатель и гоголевед Владислав Отрошенко, автор «Гоголианы». Его статья «Вселенная по имени Гоголь» открывает книгу и объясняет решение: в уцелевших главах Чичиков уже не плут, а кающаяся кукла, которую Гоголь сам приговорил к огню, и приговор этот отменять никто не вправе. Машина повела героя дальше от бегства из города N, где его оставил первый том.
Для сравнения скоростей есть хорошая мерка. Толстой в среднем писал по полстраницы в день, пока делалась «Война и мир», и это считалось завидной работоспособностью. Если мерить страницами, машина обогнала обоих. Только Толстой и Гоголь медлили не над словами.
Девять глав, которые за Гоголя написала нейросеть, со вступительной статьёй Владислава Отрошенко и 21 иллюстрацией в манере Агина. Твёрдый переплёт, 308 страниц.
1 450,00 ₽В корзину
Что сгорело
В печи на Никитском бульваре сгорел не гоголевский слог. Слог цел: он в первом томе, в черновиках, в письмах, и именно на нём модель училась. Сгорели решения. Что станет с Чичиковым, кем окажется Улинька, кого Гоголь собирался спасать в обещанном третьем томе, а кого бросить. Этого нет ни в одном тексте, на котором можно учиться, потому что Гоголь, возможно, и сам этого до конца не знал.
В Сбере это понимают и говорят прямо. Старший вице-президент банка Владислав Крейнин сказал о тексте: «безусловно, не Гоголь», и добавил, что проект не ставит точку в спорах о втором томе. Задач у проекта, по его словам, две: показать, что нейросеть может быть инструментом в руках профессионалов, и вернуть к классике молодых читателей.
Кто же тогда, если не Гоголь, книга отвечает сама. В выходных данных, и на обороте титула, и в выходных сведениях в конце книги, автором записан ГигаЧат. Историки, литературоведы и инженеры, которые больше года над ним работали, на это место не претендуют. А в строке со знаком © стоит Сбер: автор — машина, права — у банка.
Обложка устроена скромнее выходных данных. ГигаЧат набран на ней мелко, внизу, там, где обычно ставят издательство, а на месте имени автора крупно стоят «Мёртвые души». Гоголь в 1842 году мелким шрифтом поставил на обложке слова, которые вписал цензор. Сбер тем же мелким шрифтом поставил собственную нейросеть, которая написала ему всю книгу.
Двадцать коротких уроков о том, как устроены технологии нашего времени, от искусственного интеллекта до беспилотных машин. Серия МИФ «Думай иначе», 160 страниц, твёрдый переплёт.
750,00 ₽В корзину
Агин без Агина
Картинки к роману нарисовала та же нейросеть, двадцать одну, в манере Александра Агина, первого иллюстратора поэмы. Расчёт понятный: агинские Чичиков и Ноздрёв знакомы по школьным изданиям, и любая картинка в его манере выглядит гоголевской с первого взгляда. Сам Агин второй том не рисовал. Почему подражать ему труднее, чем кажется, разобрано в статье об Агине и его двойнике.
Книжный.рф сам рисует нейросетью иллюстрации к журналу и не скрывает этого: правила записаны на отдельной странице. Поэтому смотреть на книгу Сбера здесь будут без восторга и без испуга, как на ещё одно издание вокруг «Мёртвых душ». Читать её интереснее рядом с подлинными главами второго тома, чем вместо них.
До Опекунского совета Чичиков у Гоголя так и не доехал. В последней уцелевшей главе его арестовывают за подложное завещание, юрисконсульт запутывает дело так, что виноватых не найти, и Чичиков снова уезжает из губернского города. Через несколько страниц рукопись обрывается на полуслове. Чем эта глава кончается и сколько стоила Чичикову свобода, разобрано в статье о Чичикове под судом.
Дальше теперь пишет банк.
