Библиопедия → Произведения → Мёртвые души
«Повесть о капитане Копейкине» — вставная новелла в десятой главе «Мёртвых душ» Николая Гоголя: рассказ почтмейстера об инвалиде войны 1812 года, которого выгнали из Петербурга. В 1842 году цензура потребовала её переделать.
Повесть, которую не пропустила цензура
«Повесть о капитане Копейкине» рассказывает в десятой главе «Мёртвых душ» почтмейстер. Губернские чиновники собрались решать, кто же такой Чичиков, и почтмейстер вдруг объявляет: да это капитан Копейкин! Повесть длинная, с отступлениями и «судариками моими», а когда она кончается, полицеймейстер замечает, что у Копейкина не было руки и ноги, а у Чичикова всё на месте. Почтмейстер хлопает себя по лбу и называет себя телятиной.
Сама история проста и страшна. Капитан Копейкин вернулся с войны 1812 года без руки и без ноги. Жить ему не на что, и он едет в Петербург просить у высокого начальства пенсии или вспомоществования. Его принимают вежливо и велят зайти через несколько дней. Он заходит. Ему велят ждать. Деньги кончаются, а Копейкин ходит мимо витрин, где лежат сёмга, вишни по пятирублёвику штука и арбуз-громадище. Наконец он начинает требовать, и его высылают из столицы за казённый счёт. Чем он кончил, неизвестно, а слухи говорят, что в рязанских лесах объявилась шайка разбойников, и атаман у неё — не кто иной, как капитан Копейкин.
Сытый голодного не разумеет.
Повесть и цензура
Именно эта вставка сильнее всего испугала цензуру в 1842 году. Петербургский цензор Александр Никитенко пропустить её в первоначальном виде отказался: инвалид войны, которого начальство выгоняет на улицу, выглядел обвинением всей власти. Гоголь в письме называл «Копейкина» одним из лучших мест поэмы. Он переделал повесть: убрал из неё высоких генералов и сделал Копейкина сварливым и капризным, чтобы вина за изгнание отчасти легла на него самого. В таком смягчённом виде повесть и прошла.
Первоначальный вариант сохранился в рукописях. В современных изданиях его обычно и печатают, а цензурную редакцию дают в приложениях. Так один и тот же Копейкин живёт в двух версиях, и сравнивать их полезно всякому, кто хочет понять, как работала николаевская цензура.
Зачем повесть в поэме
Сюжетно она лишняя: к Чичикову не имеет никакого отношения. Но Гоголь вставил в провинциальную комедию единственную петербургскую историю, и она оказалась о войне, бедности и казённом равнодушии. Из губернского города NN, где всё мелко и смешно, читателя на десять минут переносят в столицу, где всё большое и холодное.
Без «Копейкина», писал Гоголь, в поэме осталась бы прореха. Тем же словом он назвал Плюшкина.
Издания «Мёртвых душ» в магазине
Статьи журнала о «Мёртвых душах»
-
Сколько стоил Чичикову выход из острога: последняя глава второго тома «Мёртвых душ»
В последней уцелевшей главе второго тома Гоголь сажает Чичикова в острог за подложное завещание. Выручают его не раскаяние и не Муразов, а юрисконсульт с правилом «спутать, спутать» и тридцать тысяч на всех.
-
Агин и его двойник: как нейросеть рисует «Мёртвые души» в манере первого иллюстратора
ГигаЧат нарисовал к «Возрождению» двадцать одну картинку в манере Александра Агина. Только всё, что знают как Агина, прошло через резец гравёра Бернардского.
-
Второй том «Мёртвых душ» от ГигаЧата: что написала нейросеть Сбера и почему это не Гоголь
Гоголь писал второй том около десяти лет и сжёг его дважды, ГигаЧату понадобилось чуть больше года. Что сделал Сбер, на чём учили модель и что на самом деле сгорело в 1852 году.
-
Как Гоголь издал «Мёртвые души» за свой счёт и что из них вырезала цензура
«Мёртвые души» в 1842 году вышли без издателя: Гоголь сам прошёл две цензуры, печатал тираж в долг и нарисовал обложку, на которой чужие слова поставил мелко.