Библиопедия → Произведения → Мёртвые души
Михаил Семёнович Собакевич — помещик из пятой главы «Мёртвых душ» Николая Гоголя, похожий на средней величины медведя. Продал Чичикову мёртвых крестьян после упорного торга и вписал в список женщину под мужским именем.
Медведь средней величины
Собакевич показался Чичикову похожим на средней величины медведя. Фрак на нём был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступал он вкривь и вкось и постоянно наступал на чужие ноги. Звали его, для полноты сходства, Михаилом Семёновичем.
Вещи в его доме похожи на хозяина. Всё прочно, неуклюже и тяжело: ореховое бюро на пузатых ногах, стол, кресла, стулья — каждый предмет будто говорит, что он тоже Собакевич. На стенах висят греческие полководцы в полный рост, с толстыми ляжками и неслыханными усами, а между ними почему-то затесался тощий Багратион. Хозяин хотел, чтобы на стенах были люди здоровые и крепкие.
За обедом Собакевич ест сразу пол бараньего бока, ватрушки величиной с тарелку и индюка ростом с телёнка. Попутно он отзывается о каждом городском чиновнике: губернатор — первый разбойник в мире, полицеймейстер — мошенник, и все они мошенник на мошеннике. Один только прокурор порядочный человек, да и тот, если сказать правду, свинья.
Торг
Собакевич — единственный, кто сразу понимает, зачем Чичикову мёртвые души, и не задаёт лишних вопросов. Зато торгуется он, как никто. Начинает со ста рублей за душу и расхваливает покойников, как живой товар: каретник Михеев, плотник Степан Пробка, сапожник Максим Телятников — что за народ! Чичиков возражает, что они умерли. Собакевич отвечает, что живые бывают хуже. Сходятся на двух с половиной рублях, и Собакевич требует задаток.
Список проданных душ он составил сам, аккуратно, с указанием ремесла, возраста и поведения каждого. Чичиков потом, в гостинице, долго над этим списком сидит. Перечень мёртвых мастеровых — одно из лучших мест поэмы: Гоголь пишет, как жил и умер каждый, и мёртвые души на минуту становятся живыми людьми. Прочитав же список внимательнее, Чичиков обнаруживает, что Собакевич ловко вписал в него бабу — Елизавету Воробей, переделав имя на мужской лад.
Не обманешь — не продашь.
Собакевич и медведь
Иллюстраторы не спорили с Гоголем: Агин, Боклевский, Кукрыниксы — у всех Собакевич медведь, только разной породы. У нас, в магазине, где хозяйство ведёт медведь в очках, к Собакевичу особое отношение. Сходство признаём. Родства не признаём.
Остальные помещики «Мёртвых душ» — Манилов, Коробочка, Ноздрёв, Плюшкин — продают по-своему. Собакевич единственный продаёт по-деловому.
На экране
В фильме Леонида Трауберга 1960 года Собакевича сыграл Алексей Грибов, в пятисерийном фильме Михаила Швейцера 1984 года — Вячеслав Невинный, в сериале Григория Константинопольского 2020 года, где действие перенесено в наши дни, — Александр Робак. Чичикова у Швейцера играл Александр Калягин.
Издания «Мёртвых душ» в магазине
Статьи журнала о «Мёртвых душах»
-
Сколько стоил Чичикову выход из острога: последняя глава второго тома «Мёртвых душ»
В последней уцелевшей главе второго тома Гоголь сажает Чичикова в острог за подложное завещание. Выручают его не раскаяние и не Муразов, а юрисконсульт с правилом «спутать, спутать» и тридцать тысяч на всех.
-
Агин и его двойник: как нейросеть рисует «Мёртвые души» в манере первого иллюстратора
ГигаЧат нарисовал к «Возрождению» двадцать одну картинку в манере Александра Агина. Только всё, что знают как Агина, прошло через резец гравёра Бернардского.
-
Второй том «Мёртвых душ» от ГигаЧата: что написала нейросеть Сбера и почему это не Гоголь
Гоголь писал второй том около десяти лет и сжёг его дважды, ГигаЧату понадобилось чуть больше года. Что сделал Сбер, на чём учили модель и что на самом деле сгорело в 1852 году.
-
Как Гоголь издал «Мёртвые души» за свой счёт и что из них вырезала цензура
«Мёртвые души» в 1842 году вышли без издателя: Гоголь сам прошёл две цензуры, печатал тираж в долг и нарисовал обложку, на которой чужие слова поставил мелко.